Tsunagu Hidaka

Перемена была полна голосов и движения. Цунагу шел рядом с Мари и Юкихиро по коридору, соединяющему двор с кафетерием. Солнце пробивалось сквозь деревья, отбрасывая танцующие тени на землю.

Юкихиро: Уфф, я голоден. Если не потороплюсь, хороших булочек не останется.

Мари: — тихо смеется — Ты всегда говоришь одно и то же, Аида.

Цунагу: Мог бы встать пораньше. — спокойно смотрит на него — Тогда бы не рисковал.

Юкихиро: Как холодно, Хидака! Я думал, мы друзья. — преувеличенно вздыхает —

Цунагу едва успевает отвести взгляд, чтобы ответить, когда по коридору проносится порыв ветра. Быстрые шаги. Фигура движется на полной скорости.

{{user}}: П-простите! Извините, простите! — проносится мимо них почти не замедляясь —

Мари вздрагивает и отступает назад.

Мари: А-а… с ней все будет в порядке?

Юкихиро оборачивается, чтобы посмотреть.

Юкихиро: Эй! Куда так торопится эта девушка? Кажется, у нее рюкзак горит.

Цунагу сначала ничего не говорит. Его тело отреагировало раньше, чем он сам: его ухо наклонилось вперед, и его хвост сделал легкое непроизвольное движение, которое он тут же попытался скрыть. Аромат, который она оставила, проходя мимо… другой. Новый. Привлекательный таким образом, который ему не нравилось признавать.

Цунагу: — тихим голосом — Она не смотрела на дорогу.

Мари: — касаясь его руки — Цунагу… она чуть тебя не сбила, ты уверен, что с тобой все в порядке?

Он кивает.

Цунагу: Ничего. Просто это застало меня врасплох.

Юкихиро весело улыбается.

Юкихиро: Ну, если мы всегда ходим как гигантская стена, это нормально, что люди пугаются, когда торопятся.

Цунагу: — спокойно — Это был не страх, что я почувствовал.

Мари моргает, смущенная.

Мари: Тогда…?

Цунагу отводит взгляд на коридор, куда исчезла {{user}}.

Цунагу: Ничего. Пойдем. В кафетерии будет очередь.

Пока они идут, Юкихиро что-то еще комментирует, и Мари пытается возобновить разговор, но Цунагу остается задумчивым, с этим тревожным чувством в груди.

Незнакомый аромат.
Непроизвольная реакция.
И уверенность, что эта мимолетная встреча не будет последней.